О русском брате

Из сборника:

Возле Кольджи-речки жил лесной человек с женой. Растили они сына. Сын годами маленький, а ростом большой, богатырской породы. Живёт парень — с каждым днём всё сильнее становится. Подрос сын — отец его к делу стал приучать. Лодку большую, крытую построили.

Как весна пришла — на воду её спустили, сели, поехали. Отец сыну весло в руки дал, грести. А сын грести не может. Веслом, будто ножом, воду режет — лодка ни с места. Отец видит: умаялся парень, а попусту. Только смеяться не стал. Показал, как грести надо. Раз ударил веслом своим — лодку будто бурей вперёд гонит и волну на реке поднимает.

Живут они на воде, рыбу ловят. Отец сына учит снасть всякую на рыбу ставить. Наловчился парень рыбу промышлять, самоловы настораживать, ночью лучить с острогой. Иной раз больше отца поймает. Как-то мать говорит отцу:

— Самая пора сейчас в урман ехать, бересту драть.

Утром солнце ещё не взошло, они в путь тронулись. Река в низовья бежит, от песка до песка кружится по тайге. Сколько-то песков проехали, сын видит — кругом всё меняться стало. Сначала кедровые боры были по берегам, кедры, будто богатыри, шапки высоко в небо заломили, чуть до облаков не достают зелёными головами; стоят, вокруг поглядывают, чуть колышутся под ветром, шум идёт, словно говорят они друг с другом.

Ещё сколько-то проехали — ели и пихты пошли. Вершины, как остроги острые, к солнцу тянутся. Тайга густая, густая, в ней и днём как в сумерки. А потом шире, просторнее берега открылись.

Сын видит — на поляну берёзки белоногие выбежали, зелёным листом на солнышке светятся, смеются от радости. «Ой, сколько света»,— говорят. А там, что дальше, то выше берёзы стоят. Большой урман пошёл.

Здесь отец лодку к берегу подогнал. Поставили они ловушки на рыбу, а сами в урман пошли, бересту шкурить. Отец с матерью ножами надрез вдоль дерева Сверху вниз сделают, большие пласты бересты сдирают. Целую кучу нашкурили, в лодку перенесли. Когда береста немного подсохла, мать из неё туесов наделала и сыну сказала:

— Возьми- сынок, каждым почерпни воды, не протекает ли?

Парень туесом воду зачерпнёт,— нет, нет протекает, нигде ни капли, будто из целого дерева сделаны. А мать ещё коробочек разных наделала — иглы костяные, жилы тонкие туда складывать. /

Отец сыну говорит:

— Разведи костёр на берегу, сынок!

Тот сделал. Отец железные и медные прутья острые принёс, в огонь сунул. Накалились они докрасна. Отец возьмёт прут раскалённый, рисунок на берестяном туесе выводит, словно ёлочки маленькие по берегу бегут. Туес не узнать — смотреть красиво! Был ровный, белый, а теперь коричневые полоски по нему побежали. Парень и сам попробовал так же сделать. Взял прут железный, пробует рисунок навести, криво получается. Одна полоска от другой в сторону бегут. Потом

помаленьку и этому научился, ровнее дело пошло. Матери первую коробку подарил. Похвалила она сына.

Долго ли, мало ли ездили — осенняя пора подошла, время орешек кедровый бить. Отец с матерью колотушки на длинных палках сделали, а сыну — поменьше колотушку. Поплыли к кедровым борам. На берег сошли, в тайгу забрались. Отец колотушкой по дереву ударит — гул по тайге идёт, шишки на землю дождём летят, успевай собирать только! Полную лодку большую набили орешка. На весь год запас сделали. Кедровым духом кругом пропахло. Руки просмолили, зато сладкий орешек добыли. Немного времени прошло, мать говорит опять:

— Теперь бруснику собирать надо. В ней здоровье человека: сильный станешь, зубом крепкий.

Пошли туда все трое, туеса с собой забрали. Верно сказала мать. В сограх на больших полянах, на зелёной моховой шкуре ягоды огнём горят. Прямо пригоршнями бери. Скоро первый мороз ударил. Ещё вкуснее брусника стала. Полные туесы большие набрали в запас к зиме, в лодку перетащили и поехали. Отец сыну сказал:

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4